May 25th, 2014

do you?

Про то, как.

   ... про то, как лучшие друзья, мальчик и девочка, поехали в Вильнюс, сказочно-книжные такие лучшие друзья, в жизни таких не бывает, наверное, когда не разлей вода, когда вся жизнь - пополам, все чудеса - на двоих, и весь мир - в противовес.
   ... про то, как пришла пора возвращаться обратно, к повседневной, привычной жизни, к старому, сложившемуся укладу, про то, как этого никогда никому не хочется, но что поделать.
   ... про то, как мальчик с девочкой договариваются ехать в аэропорт вместе, и она обещает зайти за ним, он соглашается, конечно, и они обмениваются понимающими, сочувственными взглядами в том смысле, что эх, ну вот, последние часы, и всё такое, ну ладно, и так ясно всё это, давай, до встречи.
   ... про то, как за десять минут до назначенного времени мальчик вдруг срывается с места, и, оставив собранный чемодан в номере, быстрым шагом идёт в старый город, следуя какому-то внутреннему порыву, который говорит - сейчас или никогда, и мальчик вдруг очень пугается, что тормознёт сейчас - потому что самолёт, потому что договорился с девочкой, потому что пора возвращаться к жизни, ну и что, что не хочется, кого это когда-то волновало, и он понимает, что волновало - его, и волнует до сих пор, и ебись оно всё конём, потому что сейчас тот самый момент, который больше никогда, только сейчас, только сейчас.
   ... про то, как мальчик почти бежит по узким мостовым, вдоль разноцветных, почти игрушечных домиков, сквозь тихие, зелёные дворы, и понимает, что заблудился, а карты нет, но это как раз не важно, потому что он как раз выбегает на какую-то незнакомую улицу, где его с головой накрывает паническим ужасом, потому что всё самое страшное, самое тяжелое, самое чёрное, что было в его жизни встаёт на его пути и гонит прочь отсюда, навсегда, и чтоб ноги его никогда здесь не было.
   ... про то, как мальчик оторопел, остановился, застывшими глазами посмотрел по сторонам, как резко портиться погода, как стремительно пропадает надежда, и тут краем глаза он угадывает свет за поворотом, на другой стороне улицы, вдыхает, выдыхает и несётся туда, на свет, и врывается прямо в этот свет, на улицу, к дому, на балконе которого стоит тот, кто стоять там не может в принципе, потому что умер шесть лет назад, но он стоит, смеется и призывно машет руками, он сам - солнце, и всегда им был, яркий, стремительный, остроумный, легкий на подъем, лучший друг на свете, и вот он стоит там, на балконе, и зовёт его к себе, и мальчик входит в подъезд, поднимается по лестнице, и плачет, плачет от того, что он наконец-то дома, и это уже навсегда.
   ... про то, как в назначенное время приходит девочка, стучится в в номер, потом открывает незапертую дверь, видит чемодан в прихожей, зовёт мальчика, проходит по комнатам, пожимает плечами - ну, может, вышел перекусить, - и садится на стул, ждать.
   ... про то, как спустя 20 минут девочка понимает, что что-то случилось, и напряженно думает - бежать искать мальчика, или гнать в аэропорт, потому что времени мало, и лихорадочно перебирает варианты, и понимает, что у неё тупо не хватит денег купить новый билет, потом бросает свою сумку и несётся в город, искать мальчика.
   ... про то, как она бежит по Старому городу, совершенно в другую сторону от той, куда бежал мальчик, и осознаёт, что уже темнеет, а она понятия не имеет, где она находится, где мальчик, и как теперь быть, и бежит вперёд ещё быстрее.
   ... про то, как девочка выскакивает в какой-то закоулок, где её накрывает беспомощным, леденящим отчаянием, потому что она видит силуэт своего отчима, который всё детство издевался над ней, и она, охваченная ужасом, разворачивается, чтобы бежать оттуда и никогда не возвращаться в этот ужас, но в какой-то момент улавливает слабый свет на другой стороне, и подсознательно хватается за этот свет, несмотря на то, что от страха уже ничего не соображает, и бежит в том направлении, мимо призрака отчима, к спасительному сиянию.
   ... про то, как девочка выбегает на улицу, озарённую ликующим светом, чистым, ясным и победным, и она поднимает голову - и в окне ей машет её любимый человек, тот самый, с которым они не могли быть вместе, несмотря на искреннюю взаимность и силу чувств, из-за его прогрессирующей неизлечимой болезни, но он - тут, он улыбается, он смотрит на неё сияющими глазами, и она срывается с места, и что есть мочи бежит к нему, и влетает в квартиру, и бросается в его раскрытые объятия, смеется, и плачет, и обнимает его крепко-крепко.
   ... про то, как девочка смотрит в окно, и видит на балконе дома напротив счастливого мальчика, стоящего рядом с давно погибшем другом, видит, как они увлеченно, взахлеб что-то обсуждают, потом видят её, радостно салютуют ей закуренными сигаретами и хохочут от избытка чувств.